"МОНЯ-КАЗАК" Аспид Газета «Парижский Вестник» Париж №85 от 5 февраля 1944 года, с.6. Моня Карасик в детстве очень любил картинку, на которой был нарисован казак с пикой, огромным чубом и с красными лампасами на штанах. Если кто-нибудь из старших его спрашивал - "кем ты Монечка хочешь быть, когда вырастишь большой" - он важно отвечал: "Казаком". Солидный дядя Рувим - резник при синагоге, недовольно говорил: - Еврей никогда не будет казаком. Учись лучше на провизора. - Ах оставь Рувим, - говорил другой дядька - Дувид, - когда мы сокрушим проклятое самодержавие, у нас евреи будут не только казаками, но и министрами. "Проклятое самодержавие" при помощи Дувида и его присных было сокрушено. Евреи стали министрами. Но казаком Моне стать пока не пришлось. Казаки были отъявленным контрреволюционным элементом. Моня пошел по комсомольской линии. За участие в ликвидации "кулацкого саботажа" на Кубани он получил благодарность от самого Кагановича, а затем его перевели в Москву. В один прекрасный день Моню пригласили в наркомат обороны. В шикарном кабинете, за прекрасным письменным столом сидел военный с четырьмя ромбами, а сбоку, развалясь в мягком кресле, курил дорогую сигару дядя Дувид. - Вот вам мой племяш Моня, - он еще маленьким пацанчиком всегда говорил: "Я, мамуле, хочу быть казаком". - Отлично, - улыбнулся военный, - сейчас по ряду соображений мы решили восстановить казачьи части. Знаете, за границей всегда боялись казаков. Если будет война, казачьи части наведут панику на врага. вы, кажется, хорошо знаете казаков? - Неплохо, - хихикнул Моня, - я их порядком ликвидировал в 1932 году. - Мы вас назначаем комиссаром казачьего полка... ...Когда Советский Союз "протянул братскую руку помощи" братскому польскому народу, Монин "казачий полк" геройски взял штурмом город Пинск. Двенадцать польских офицеров, его защищавших, были разбиты на голову. Гремя шпорами, сверкая лампасами и длинным чубом, вошел Моня в самый шикарный пинский ресторан и заказал фаршированную щуку. К нему осторожно подошел старый еврей. - Ой - вай, - прошептал он, - так это же настоящий казак, как при старом режиме! Скажите, панове, откуда вы будете, чи с Дону, чи с Тереку? - С Гомелю! - важно ответил Моня и вдруг, приглядевшись к старику, воскликнул: - дядя Рувим, это же вы! Ну, что теперь вы на меня скажите - хороший казак?.. ...Когда началась германская война, оказалось, что быть казаком вовсе не так уж приятно. Под Уманью от мониного полка остался один Моня. Куда девался полк и каким образом он сам очутился уж в городе Иркутске, Моня не мог ничего сказать. В Иркутске он пристроился к теплому интендантскому местечку, надеясь до конца войны спокойно просидеть в тылу. Но судьба решила иначе. В один прекрасный день получилась бумажка. в ней сообщалось, что за выдающиеся боевые заслуги товарищ Карасик производится в генерал-майоры и назначается командиром казачьей дивизии. Моня вздохнул, нацепил генеральские пагоны и поехал отыскивать свою дивизию. отыскивал он ее долго, т.к. проливать свою кровь не торопился. В одном штабе ему точно указали местоположение дивизии. Моня вздохнул и приказал шоферу ехать в противоположную сторону. Но пьяный шофер сбился с дороги. Целую ночь блуждали они по полям. На рассвете монина машина оказалась на широком плацу. Там выстроилась, по-видимому для парада, большая воинская часть. На солнце сверкали алые башлыки кубанцев, красные лампасы и длинные пики донцов. - Я таки напоролся на свою дивизию - с грустью подумал Моня и вышел из машины. - Товарищи казаки! - пропищал он, - привет вам от любимого Сталина. Я ваш новый комдив, генерал-майор Карасик. - Ты Карасик! - крикнул бородатый офицер. - Это ты, значит, расстрелял моих отца и мать и спалил мою станицу? - Взять этого контра, - взвизгнул Карасик. - Таким не место в советской казачьей дивизии. - Дивизия наша казачья, добровольческая, да только не советская, а совсем наоборот, - прогремел чей-то зычный голос. Карасик побледнел, похолодел и воскликнул: - Ой, почему я не сделался провизором?
Аспид. «На Казачьем посту»
Вложения: |

моня-казак.jpg [ 75.51 КБ | Просмотров: 3731 ]
|
|