....в конце 30-х ситуация была иная.
Окруженные войсками станицы и хутора превращались в резервации, откуда был единственный выход - на кладбище. Группы активистов, которым выделялись специальные продовольственные пайки, ходили по станице, отбирая у обессилевших от голода людей последнее, что могло поддержать жизнь, - кабачки, бураки, семечки подсолнуха, фасоль, горох, макуху… Цель была одна – под страхом голодной смерти заставить людей отдать спрятанное, как утверждала партийная пропаганда, от государства зерно, выполнить любой ценой утвержденный план хлебопоставок. В станицах были съедены все собаки и кошки, порой пропадали дети – были случаи людоедства…
Уничтожая людей, пытались уничтожить как саму память о них, так и доказательства преступлений: места братских захоронений (ямы, глиняные карьеры) никак не обозначались, а людей, которые пытались вести учет жертв, - расстреливали как врагов народа. Книги записей рождений и смертей уничтожались....
В конце ноября 1932 года восстали жители станицы Тихорецкой на Кубани, мужественно отражавшие атаки вооружённых до зубов карателей, «пустивших в ход артиллерию, танки и даже газы…».
«Несмотря на недостаток оружия, численное превосходство неприятеля, на большое число раненых и убитых, и недостачу продовольствия и военных припасов, восставшие держались в общем двенадцать дней и только на тринадцатый день бой по всей линии прекратился. (…)
Расправа началась в первый же день после отступления от Тихорецкой повстанцев. Расстреляны были все без исключения пленные, захваченные в боях.
… Началась расправа с мирным населением. Расстреливали ночью и днём всех, против кого были малейшие подозрения в симпатии к восставшим. Не было пощады никому, ни детям, ни старикам, женщинам, ни даже больным». («Кавказский казак», 1932, № 12, с. 6)
Один из уцелевших повстанцев сообщал в тайно переправленном за границу письме (сохранена орфография подлинника):
«Совершилось великое зло. У нас на Кубани пролылы кровь еще один раз. Наши козакы котори одалы свои головы на олтар отечества, хотя ни сами козакы, а и другi чесни рускы люди православни но всме програно. Царство небесное погибшим… То был не бой, а старинная битва с неравными полчищами китайцев, курсантами кацапами, жидами и прямо из настоящими чортами у которых нет ни совисти ни жалости ни мылости, котори убивалы стариков, старух, и жен, и детей… Ну и мы ж им давалы, будут довго знать що то козакы, котори умиралы и песни спивалы и нычуть смерти ны боялись. Вот где было братство дисциплина и любовь и отвага… Тут булы батьки и сыны, тут булы парубки и дивкы, тут булы учитыля и попы… И уси козакы що с казакамы и умирать нистрашно, и умирали как святые мученики када то за православну. Веру и нычым нас ни могли одолить. Они з ружамы, а мы в большинстве з дрючками и так дiло було пiшло добре. А як прийшлы из газами и газы нас убылы и победылы. Ну хотя нас и разбылы и роизгналы и по розвозылы як котiв у Сибирь, и поверь куманек раненых живыми у ямы закопувалы. Таке було зверство, шо опысаты нельзя». («Кавказский казак», 1933 № 1, с. 15-16)
И вот еще: ГПУ командировало в казачьи станицы новую карательную экспедицию в составе трёх отрядов войск особого назначения, в которые входят латыши, мадьяры и китайцы - все кавалеры Красного знамени, старые заслуженные солдаты старой чеки, вызываемые только в трудных случаях.
Экспедиция эта арестовала вновь большей частью старых и пожилых казаков и расстреляла в течение трёх дней 600 казаков. Ежедневно вывозились из тюрьмы к 12 часам дня на пощадь в станице Тихорецкой по 200 человек, которые тут же расстреливались из пулемётов. Предварительно обречённых раздевали донага. Убитых бросали в заранее приготовленные ямы». («Кавказский казак», 1933, № 1,с.
Расправа началась в первый же день, после отступления от Тихорецкой повстанцев. Расстреляны были все без исключения пленные, захваченные в боях.
....Повсюду вокруг Тихорецкой валялись человеческие трупы, т. к. пленных убивали по приказу красного командования на месте, где они сдавались, даже не приводя в штабы.
Как только власть перешла вновь от военных к ГПУ, началась расправа с мирным населением. Расстреливали днем и ночью всех, против кого были малейшие подозрения в симпатии к восставшим. Не было пощады никому, ни детям, ни старикам, ни женщинам, ни даже тяжко больным.
Приказ Сталина гласил кратко: выслать все активное казачье население на север в концлагери.
Всего подготовлено к высылке около 18 тыс. человек, собранных со всей области и расположившихся в ожидании транспорта у ж.д. станции.
Самое большее, можно отправлять по 200—300 чел. в день, за отсутствием подвижного состава, продовольствия, угля и пр.
Пока вся армия пленных живет под открытым небом, частью в вырытых наскоро землянках, частью на голой земле в ужаснейших условиях.
http://www.tihvesti.ru/forum/7-94-1